Лучше умереть, чем маяться в неволе…

Чурсину Василию Кирилловичу посвящается
Автор: Андрей Анатольевич Урусов
«Лучше умереть, чем маяться в неволе…»
Леонардо да Винчи, Италия
Участник Великой Отечественной войны  Чурсин Василий Кириллович (1924-1985)

Участник Великой Отечественной войны Чурсин Василий Кириллович (1924–1985)

«Я, Василий Кириллович Чурсин, родился 7 января 1924 г. в с. Архангельское Новохоперского уезда Воронежской губернии в семье крестьян-середняков. В июне 1941г. окончил 10 классов в Архангельской средней школе, а в мае 1942 года ушел на фронт. Я попал в 45-й стрелковый полк Воронежского фронта, которым командовал Н.Ф. Ватутин. В июне 1942 г. в боях за Воронеж я был ранен в правую руку разрывной пулей, в результате чего получил полное раздробление предплечья. Мне повезло, что в это время к раненому командующему фронту Н.Ф. Ватутину прилетел главный хирург РККА, он и мне лежавшему рядом спас руку, собрав ее по косточкам.

В звании сержанта я освобождал в январе 1943 года г.Воронеж. Противник пытался захватить город с 1942 г., но лишь временно овладел его правобережной частью. Дни и ночи в разрушенном Воронеже гремели взрывы. Город стоял, объятый пламенем и дымом, гарь пожарищ разносилась на десятки километров. 25 января 1943 г. мы, наконец, полностью освободили родной Воронеж, в котором не осталось неразрушенных построек. Меня наградили медалью «За отвагу», а затем нас перебросили к Белгороду. Мое последнее место службы — 219 СД (стрелковая дивизия).

В июле 1943 г. в боях на Курской дуге (я был пулеметчик, командир отделения) наша рота держала прорыв немецких войск на высоте, положили много фашистов. Понеся значительные потери, немцы изменили тактику, окружили нас и силами «власовцев» утюжили минометами и артиллерией. К этому времени остатками оборонявшейся роты командовал я, все командиры были убиты или ранены, патронов, провианта, воды не оставалось. Получил тяжелое осколочное ранение в голову, 14 июля без сознания был взят в плен. Бойцам, которые несли меня на руках, конвоиры сказали: «Положите его на землю — пристрелим», не положили — солдатское братство. Очнулся в фашистском лазарете после операции, проведенной молодыми немецкими хирургами, практиковавшимися на советских военнопленных (удалять один из осколков снаряда не стали из-за угрозы летального исхода).

Потом нас, советских военнопленных, отправили через Польшу и далее в концлагерь Маутхаузен, который находился недалеко от г. Маутхаузен в Австрии. Этот лагерь считался одним из самых страшных концлагерей. Режим содержания заключенных был ужасен. И вскоре мы ощутили это все на себе. Мы попали в настоящий ад. Этот лагерь смерти в длину протянулся километров на пять, был огорожен высокой каменной стеной с колючей проволокой, по которой шел электрический ток. Мы жили в деревянных бараках. Кормили нас гнилой картошкой и баландой из брюквы, а работали мы в карьере с утра до ночи, поэтому сильно похудели. За малейшее неповиновение — расстрел или крематорий, людей сотнями сжигали ежедневно, предварительно удалив у них изо рта золотые коронки. Иногда провинившихся узников живыми закапывали в землю, часто били плетками, обзывали «русскими свиньями». Из этого концлагеря мы пытались трижды сбежать, но нас ловили, били и опять возвращали назад. Охранники этого лагеря часто говорили нам, что из Маутхаузена можно сбежать не иначе как через трубу крематория. В феврале 1944 года несколько заключенных концлагеря, в том числе и я (это был мой третий побег), сбежали из концлагеря, но нас поймали, раздели, завели в камеру и сверху начали поливать водой. Был сильный февральский мороз, большинство погибло, а выживших положили на снег и стали зверски избивать. Я потерял сознание, очнулся в камере, после чего заболел воспалением легких, еле выжил. От смерти в концлагере нас часто спасал охранник-антифашист, впоследствии ставший членом Центрального Комитета Коммунистической Партии ГДР. В начале июня 1944 г. мы услышали разрывы бомб, а позже узнали, что это англо-американские войска открыли 6 июня 1944 г. второй фронт. Немцы были очень злые и били нас постоянно. В концлагере Маутхаузен я пробыл тринадцать месяцев (июль 1943 — август 1944 гг.). За этот период я похудел на тридцать килограммов от голода, непосильной работы и издевательств.

Справка: Летом 1944 г в Маутхаузене появился блок №20 (лагерь в лагере для русских) с особыми условиями для узников, представлявших особую угрозу для III Рейха — ¼ рациона, блок не отапливался, окон, дверей, нар не было, прежде чем загнать узников в барак пол поливался водой в любое время года. Люди ложились в воду и многие не просыпались. Все они были взяты в плен ранеными или в бессознательном положении, и за время пребывания в плену были признаны неисправимыми. В их сопроводительных документах стояла литера «К», означавшая, что заключенный подлежит ликвидации, в связи с чем узников 20 блока не клеймили, поскольку срок жизни обычно не превышал 2 недель. С лета 1944 по январь 1945 только в 20 — блоке Маутхаузена было уничтожено 6000 человек.

В сентябре 1944 г. в концлагерь приехали бюргеры (богатые крестьяне) и попросили дать им для работы военнопленных. Охранник-антифашист написал список военнопленных, куда включил и мою фамилию. Бюргеры увезли нас к себе, в свое имение. Они заставляли нас работать в поле, но кормили уже лучше, по сравнению с лагерной баландой. Однако надзор за нами был сильный: десять шагов в сторону — и плетка на твоей спине. Мы батраками проработали в хозяйстве «нашего» бюргера девять месяцев. В конце апреля 1945 г. нас освободили американские войска. Победу встретил в Берлине. А 7 сентября 1945 г. по приказу Г.К Жукова в Берлине, у Бранденбургских ворот, состоялся парад Победы союзных войск: СССР, США и Англии.

В 1945 — 1948 гг. я сверхсрочно служил в Германии в оккупационных войсках СССР. Вместе со мной проходил службу один русский солдат, который, как выяснилось в разговоре, тоже находился в концлагере Маутхаузен. Он рассказал мне о том, как они выживали в лагере до 5 мая 1945 г., пока их не освободили американские войска: «В феврале 1945 г. в наш концлагерь Маутхаузен привезли очередную партию военнопленных. Среди них был генерал-лейтенант инженерных войск Д.М. Карбышев, который еще в августе 1941 г., пытаясь выйти из окружения, получил контузию и попал в плен. Немцы более трех лет пытались привлечь его к сотрудничеству с ними, но генерал отказался, бросив им в лицо фразу: „Я Родиной не торгую“. Он прошел через все круги фашистского ада в разных лагерях смерти, но лагерь Маутхаузен оказался для него последним. В конце февраля 1945 г. фашисты этих пленных начали поливать холодной водой, пока они все не превратились в ледяную глыбу. Д.М. Карбышеву посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. За годы войны в этом лагере погибли миллионы военнопленных разных наций. 5 мая 1945 года нас освободили американцы, они спасли всех от верной гибели. Узники, увидев освободителей, становились на колени и целовали их шинели».

В течение трех лет сверхсрочной службы в Германии я находился в составе 107-го отдельного гвардейского саперного батальона (так были засекречены батальоны специального назначения разведки). Мы искали фашистов и выполняли специальные операции по всей Германии. Я был старшиной учебной роты, подготовил четыре выпуска сержантов.

Советские войска выдавали ежедневно жителям Берлина хлеб, крупу, сахар, картофель, молоко, открывали магазины, школы, засевали немецкие земли, лечили немцев в госпиталях. Однажды один пожилой немец на ломаном русском языке сказал мне: «Русские люди меня потрясли, ничего подобного я еще не видел. Где и когда видано это было, чтобы армия — победительница была так великодушна и добра к побежденному народу!».

Однако советские военнопленные, особенно офицеры, напрасно радовались освобождению из фашистских концентрационных лагерей. Ведь на Родине их ждали новые испытания: им предстояло пройти через фильтрационные лагеря, где необходимо было убедить НКВД в том, что пленение произошло не с целью добровольного перехода на сторону врага. Сотни тысяч бывших советских военнопленных были по итогам этих проверок расстреляны или направлены в советские лагеря и зоны. 9 мая 1948 г. я, пройдя через «особый отдел», наконец, вернулся домой. Вернулся «всем смертям назло», а вот мой отец, Кирилл Матвеевич Чурсин, погиб под Курском в сентябре 1943 года. После войны меня приняли в члены КПСС. Наш спаситель, немец-антифашист, прислал за меня поручительство и отзыв о том, что я достойно держался в концлагере.

В мирное время я работал механизатором (комбайнером) в родном колхозе «Красная Армия», а потом переехал с семьей в с. Чигорак Борисоглебского района Воронежской области. Работал там по-прежнему механизатором, был награжден орденами и медалями. Я женат, вырастил и воспитал четверых детей».

(Из воспоминаний Чурсина В.К., сентябрь 1976 г. ).

Боевые и трудовые награды Чурсина Василия Кирилловича: высшая награда СССР — орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени, орден Красной Звезды и Отечественной войны 2-й степени, медаль «Зa отвагу» и 10 юбилейных медалей, медаль «ВДНХ СССР», знаки «Ударник пятилетки» и «Победитель в социалистическом соревновании».

Р.S. Сегодня его внук Урусов Андрей Анатольевич (ЗАО «Ямалгазинвест» ПАО «Газпром») вспоминает:

«Я и сейчас помню добрые, смеющиеся глаза и лицо деда со следами „дыхания-мелких осколков и частиц земли“ от взрыва снаряда, собранную и сшитую после ранения разрывной пулей по частям руку, шрамы, шрамы, шрамы… На мои (еще совсем мальчишки) наивные вопросы: „Дед, расскажи о войне, как там, на войне, а ты фашиста убил?“, обычно отшучивался: „Иди смотри по телевизору хороший фильм по войну „Два поляка, грузин и собака“, есть такой старый польский сериал „Три танкиста и собака“, старшее поколение помнит и любит этот фильм… (Уже позже в 1994 году австрийский режиссёр Андреас Грубер снял фильм „Охота на зайцев“ о побеге заключенных из лагеря Маутхаузен, одновременно был снят документальный фильм „Акция К“, которые, к сожалению, в России неизвестны). Эхо войны — осколок в голове деда начал оживать и давать о себе знать с 1971 года. По медицинскому заключению, подтвердившему решение немецких военных хирургов в 1943 г., осколок было нельзя удалять, поэтому деда лечили еще в течение пятнадцать лет. От адских болей он временами терял зрение и слух. Приступы повторялись все чаще и чаще. 22 июня 1985 года мой дед, Василий Кириллович Чурсин, кавалер ордена Ленина, ушел из жизни. Для меня и нашей семьи он навсегда останется ярким примером мужества, стойкости, трудолюбия, чести и солдатского братства Поколения Победителей. Его жизненная повесть увековечена в изданной „Летописи земли Архангельской“, а его младший внук Чурсин Василий Александрович, названный в честь деда (практически его копия), пройдя срочную службу в 2013–2014 гг. в Российской Армии в звании гвардии сержант вернулся домой и приступил к трудовой деятельности…..“

Спасибо Прадеду и Деду за нашу Жизнь, за Труд и за Победу!»

25.04.2016

Память народа

Подлинные документы о Второй мировой войне

Подвиг народа

Архивные документы воинов Великой Отечественной войны

Мемориал

Обобщенный банк данных о погибших и пропавших без вести защитниках Отечества